Я люблю рисовать карикатуры по фото, даже очень

Хочется немножко рассказать о том, как я учился рисовать, когда был маленьким. Многие наверное помнят, какие прекрасные мультики шли в тех далёких восьмидесятых. Конечно же на первом месте у меня был мультик – ну погоди. Мне почему то с детства казалось, что волк и заяц на самом деле не такие. Я ещё не знал слова карикатура, но по мультику я видел, что они, герои так называемой сплошной погони, они какие то смешные, карикатурные. Мой папан «попал» в армию, когда мне было четыре года. Сначала его не брали потому, что его папа, мой дедушка, был инвалид войны (ему в танке выбило глаза), но судьба распоряжается не так, как мы хотим. Общим  забрали его на службу, и всё. Сам он рисовал неплохо, и каждый раз, отсылая нам с мамой письмо, клал туда карикатуру по фото, с какого ни будь мультика. Видимо я неправильно пишу. Не всегда могу точно изложить мысль. Почему я называю его рисунки карикатурами, срисованными с фото?

    Он служил в Москве. Как ни крути, а столица. Куда таким провинциальным городкам ,как Сумы, в которых я тогда жил. Достать в Москве можно было всё, даже солдату. Тем более, что отец был водителем ( возил важного генерала). Он ездил каждый день по Москве, и знал все магазины, где можно было прикупить открыточки, на которых были изображены любимые мною, мультяшные герои. Но мне он их не отсылал. Ему хотелось прислать рисунок, как говорится от своей руки. А так, как в точности он перерисовывать не мог, то и выходили рисунки-карикатуры, срисованные с фото. Кроме мультяшных героев он мне присылал ещё машинки самые разные. Очень забавные они у него выходили, он ведь водитель. Жаль, что не сохранились его творческие работы в письмах. Я с большущим удовольствием показал бы их Вам. Но самое интересное было дальше. Я долго, наверное часами смотрел на прикольные автомобильчики ( особенно мне нравилось смотреть на грузовички, они у него лучше получались). Потом садился за столик, и пытался перерисовывать. Наверное, выходило не очень, сами понимаете, четыре годика. Тогда мои рисунки были похожи на карикатуры с машин, перерисованные типа с фото. Я любил слово фотография, и мама мне рассказывала, что я говорил, что буду рисовать машинку с фото.

    Да, я всё детство прорисовал. Когда пошел в школу, то все тетрадки( если смотреть сзади), были искаляканы набросками на моих одноклассников. И что самое прикольное, я их видел как-то смешно, что это не назвать другим словом, как смешным портретом. Помню, что самые ярые антипоклонники нашей химички раздобыли где-то фото, и уговорили нарисовать карикатуру на неё. Ох уж я тогда и оторвался, ибо сам не понимал ни балбеса в этой химии. Да и к точным наукам меня совсем не тянуло. По правде признаться, я плохо учился. А последние девятый и десятый класс закончил чисто за стенгазеты, которые оформлял. Вешали эту газету в школе в центральном коридоре, если не ошибаюсь, то по понедельникам. На ней красовались все прогульщики, курильщики, и так сказать неуспевальщики. Ну и естественно, что пару раз пришлось нарисовать карикатуру на себя. Зато, какая уважуха, какой авторитет принесла мне эта стенгазета.

    Потом поступил в так называемое Сумское училище культуры. История та же. Нет, не с оценками. Как они пронюхивают, и как вычисляют художников, не знаю. Но директор уже после пару недель учёбы пригласил меня к себе в кабинет. Дядька он был добрый. Вербовать меня долго не пришлось. Положил на стол пару фото и сказал, что нужно по фото нарисовать карикатуру на бездельников. Помню, я ещё подшутил, спросив, что на себя, если что, тоже придётся рисовать карикатуру? А он ответил, что до этого не дойдёт. В «кульке», как мы его называли, мне учиться нравилось. Тем более, что я поступил на гитару. Как я хотел стать музыкантом!!! Но мечты мои быстро прошли. Буквально через два месяца после учёбы прислали повестку с военкомата. Это ж был не институт, и в армию ребята летели с таких заведений, аж бегом. Армию я косить не хотел. Внутри что- то говорило, иди Анатолий, послужи. Посидели вечерком с родителями и друзьями, а утром мама будит меня родненьким голосом. Таким голосом она меня будила всё детство, говоря

— Толя, вставай в школу. Только сейчас говорила чуть иначе, но с той же теплотой в голосе – Толя, вставай в армию. В армии я быстро смекнул, что к чему. Рисовать карикатуры, дело для меня не сложное, да ещё и любимое. Правда нужно было подождать пару, тройку месяцев, когда уволится художник-дед. Мне досталась неплохая комнатка, где я потом и трудился. Приятели, видя, как я рисую карикатуры по фото, частенько обращались ко мне за помощью. Так что опыт рисования карикатур, у меня о-го-го какой.

  Любой солдат может только мечтать о такой службе в Армии. Но у меня другой характер. Оставалось всего пол годика, и тут мне захотелось домой. Я попрощался с друзьями, и убежал. Благо, в самой гуманной стране самая гуманная армия. Через дней пять за мной приехал прапорщик, и я, не сопротивляясь вернулся с ним назад. От начальства получил по полной. Наверное, спасла меня моя профессия. Не посадили даже «на губу», а могли отправить и дальше. Как провинившегося, выслали в Сибирь. Это я так шучу. Меня отправили в село под Киевом, где-то возле Фастова. Помню даже название – Снитынка. Там тоже выручало рисование карикатур по фото. Было нас там трое солдат, и прапорщик. Жили в простой сельской хате. Прапорщика забрали от нас за пьянку. И остались мы втроём. Я то думал, что капец мне будет в «ссылке». А тут красота, какая, а главное, сто есть с кого рисовать карикатуры. Правда, не по фото, а с натуры. Натурщиками было коровы. Мы их пасли. Вы и представить себе не можете, какая началась житуха. Питались прямо на поле. Как положено, в обед приезжала лошадка с едой. И мы с друзьями и вместе с комбайнёрами ели такой вкусноты борщ с чесноком и хреном, а потом нам давали такую куриную ножку. Мне казалось, что это сон. Этот кусочек самой сладкой для солдата жизни я бы назвал карикатурой на службу по очень красивой солдатской фото. Причём карикатурой по такой фото, что как говориться,  ни в сказке сказать, ни пером описать, ни красками наляпать, ни карандашом начертить, ни резинкой стереть. Во, как бывает. Наверное, поэтому я не понимаю, когда слышу, что кто то хочет закосить армию. Да, мне в данном случае повезло, что тут заморачиваться. А вот один мой приятель, можно сказать друган со двора, он попал в учебку. Так он мне неумело рисовал карикатуры на себя в виде парня, который лезет в петлю. Я сочувствовал ему, и старался меньше описывать мою ох не простую службу. Но,  самым карикатурным,  в этой всей истории,  был мой дембель. Никто, никогда, и не за какие деньги не угадает, как я увольнялся. Вызвали нас в часть, побродили мы там дней пять. Хочу сразу открыть будущим защитникам родины маленький, но какой секрет! Самое главное в Армии – не попадаться в течение дня на глаза командиру. Хорошо, что я сидел у себя в «коптёрке», и шпарил карикатуры по фото. Так вот после пятидневных непопаданий на глаза начальству, меня вызвали, и попросили уехать домой. Я был так рад, что сорвал с себя хэбэ ( так называли верх) и разорвал пополам. А сапоги швыронул в разные стороны казармы. Старшина, который всё видел, сказал, а Ты Бабич ……. Но что сделано, то сделано. Видел по глазам, ребята с грустью смотрели на меня. Кто теперь их прокарикатурит, кто нарисует их любимых девушек с фото?

     А так, как я служил в стройбате на Дарнице, то и представить не мог, что можно привезти домой с таких могучих, самых сильных войск. Бегал, бегал, и набегал. Забежал в строящееся солдатами здание попрощаться с друзяками своими. А они подкалывают меня карикатуриста, мол, бери домой унитаз. И я совсем не долго думал, взял очень нужный в быту прибор. Он такой красивенький, розовый был. Правда для меня, который только и делал, что рисовал карикатуры по фото, он был тяжеловат. Но что не понесёшь домой, да ещё на халяву. Вот и приехал домой в шесть утра Толяша с унитазом в руках. Ну, реакцию родителей описывать не буду. Сын вернулся любимый, да ещё с унитазом. Оцэ  молодец Толя. Да, может, ещё через лет десять захочу написать, что про армию. Пока писал, всё ж вспоминал, всё прокручивалось в голове, как буд-то вот вот, ну буквально вчера всё было. А уже двадцатничек лет и прошёл. Такая вот история получилась. Видать рисовать карикатуры по фото придётся мне ещё долго. С детства пошло. Потом в школе, в армии стенгазеты выручали. Я не ругаю себя, наоборот горжусь такой работой. Как приятно доченьке Анюте, что папа может нарисовать  по фотографии карикатуру на любую понравившуюся ей знаменитость. Да мы ещё с ней такие, что можем потом пойти на концерт, и подарить эту прикольную картиночку звезде. Помню, как её любимая певица Ани Лорак, когда прижала к себе её и поцеловала, то Анютка моя перестала дышать. Сами понимаете, что это для двенадцатилетнего ребёночка. Вот, похоже, и подошел к концу мой рассказ, который я давным давно хотел написать. Может, у кого хватит терпения прочитать историю Анатолия Бабича о его страсти к рисованию карикатур по фото. Жаль вот только, деда моего нет. После того, как он потерял глаза на войне, он прожил ещё пятьдесят лет. Дед Степан меня сильно любил. У нас с ним была дружба, я про это тоже очень хочу написать. А сейчас только скажу, что когда я был маленьким, я проводил каждое лето в деревне. И рисуя, часто забывал, что он без глазок, и подносил ему мои каляки посмотреть. Думаю, что он могое отдал бы, что бы хоть раз взглянуть, как рисует его любимый внучек.