Дело было вечером, делать было нечего. В Ялте каждый год одно и тоже. А что именно, сейчас расскажу. На улице Пушкинской, которая ведёт на набережную, городской совет решил развести художников. В смысле заселить. Видите ли саму набережную Мы эстетически портим. Ну, спасибо им, что не послали нас куда дальше. А то в Алуште художников завербовали от набережной километра за два в глубину парка. Я там не был, но знаю из рассказов приятелей. Но рассказ не о улице пушкинской, и уж точно не о городском совете Ялты. Я пишу о нас, о художниках-карикатуристах, которые тусили в 2008 году. Здесь, у нас на аллее, как и в школе, всё разбито по кучкам, по компаниям. Можно сказать по симпатиям и интересам. Вроде и художники все, но не всем вместе интересно что нибудь одно. Уже не первое лето я сижу рядом с художником-карикатуристом Вованом из Винницы, и Леночкой-кокеточкой из самого Дебальцево, которая рисует татушки отдыхающим. Конечно, рядом работают ещё приятели. Жека из Днепропетровска, и Юра-йог. Сам до сих пор не пойму, где живёт не в сезон последний, что Юрий. Так вот что же произошло интересного, и стоящего для моего писательского труда в тот жаркий, летний вечер.

У каждого города на Земле есть своя история. В честь этой истории и в ряд других, самых разных причин люди назначают дату. И каждый год празднуют по приближении этой даты — день города. Такой день города есть и у Ялты. Точного числа не помню, но знаю, что это вторая половина Августа. Да и глупо, наверное, делать такое событие не в сезон. Точно. Я сделал открытие. День города в честь пика сезона. Но речь идёт не об этом дне, но он очень причём. Пишу я о том, как художники-карикатуристы, которые в силу своей меркантильности недолюбливают этот праздник. А всё дело вот в чём.Утро, оно и в это день утро, и день как день. А вот вечер на день города Ялты особенный. Его-то, этот вечер, художники-карикатуристы и недолюбливают, если выражаться мягко.

Как только начинается салютное безумие( а салют в этот день очень, и очень), люди начинают ломиться со спальных районов, где они снимают жильё через какую улицу? Правильно, через Пушкинскую. Толпа быстро движется мимо нас самой плотной стеной, которую я только видел. И настолько мимо, что никто и не глянет на талантливых людей. Сейчас им не до рисования. Ну а если не подтянуть под себя всю утварь художников, то гляди, и поломают, растопчут чего. Вот и сидит в эти часы брат художник-карикатурист в пыли от людей, без работы, и оглушенный салютной войной. Вот и мне это порядком надоело. Аллея пуста, все люди там, в центре событий. Где много смонтированных сцен, танцполов, ну и всякого такого, интересного для зевак. Тут я и предложил своим друзякам Ленчику и Вовану план (не покурить с горя) идею. Всего-навсего нам нужно было быстро свернуть свои манатки, отнести их на «базу», и с самым необходимым попасть в ядро тусовки. А самое необходимое — это планшет, карандаш и бумага.

По дороге туда мы распределили роли. Я – понятное дело, художник-карикатурист. Елена, она модель, натурщица. Позирует мне, пока кто-то со стороны не клюнет. Или как говориться, до первого не бесплатного клиента. Вованя – шептун. Его задача не из простых. Ему нужно было ходить вокруг меня и  Лены, и говорить, что бы люди подходили, не стеснялись и рисовались. Общим его задача приглашать людей, собирать деньги, и давать сдачу. Вот мы уже и на месте. Народа, как говориться, не продохнуть. Теперь придётся открыть один секрет. Чтобы создать «движуху» вокруг себя, нужно начинать почти с нулевых цен. И так. Лена позирует мне, я рисую с неё карикатуру. После того, как за символическую цену выстроилась очередь из халявщиков, Мы подняли цену, всё объяснив уже стоящей очереди. Сплошная авантюра понимаете. А люди то подходят. Видать у нас, у славян уже в крови, занимать очередь. И так художник Вован остальным говорит новую цену, которая нас теперь вполне устраивала. А прошло то всего минут тридцать. Да художники – народ тонкий. Могут определить клиента по его дыханию, который подошел сзади ,могут определить достойного и щедрого натурщика по одёжке, часикам, и обуви. Хотя не факт, что хорошо разодетые клиенты бывают очень жадными. Я таких на аллее отправляю к другим художникам-карикатуристам, а те ещё к другим, и так далее. Хорошо. Возвращаюсь к событиям на набережной. Леночка, которая была «наживкой», теперь не позирует, а довольная своей работой модели, помогает Володе правильно давать сдачу клиентами. Я что называется, шпарю без остановки. Мне тогда даже страшновато стало. Очередь скопилась большая. А Вован то и дело, ходит вокруг толпы, и приговаривает:

— Подходите, не стесняйтесь, вас рисует известный художник-карикатурист Анатолий Бабич.

И так вот наше трио работало часа два. Вы знаете, у меня никогда ещё так не болели руки. Да и ноги тоже, я ведь рисовал стоя (для солидности, и большего эффекта). Пришли мы туда около десяти часов вечера, а закончили после двенадцати. Поверьте мне, сто рисовать можно было ещё часа три. Но ведь художник-карикатурист тоже человек. Он ведь (эт я про себя) как ни как, но рисовал весь день (хотя многие часто говорят, что рисовать – это разве работа). А директор Валеры Меладзе Сергей мне как-то сказал, что на заводах работать некому, а ты тут рисуешь (это у него юмор такой)

Как пишут в книгах про разведчиков – они возвращались другою тропой. Так и мы, не выдавая свой секрет-успех, решили обойти аллею, где по-прежнему скучали художники-карикатуристы. Вы, наверное, подумали, что мы пошли спать по домам. Ага. Почти угадали. Мы взяли хорошего  винца, вкусненько поесть,  и отправились ночью прямо на пляж, в противоположную сторону от шума и гама. Расположились на камнях, возле самого самого, того чёрного моря. Сидели, наверное, до часов четырёх утра. Пили вино, смотрели на качающиеся вдали яхты. Точнее на их огни. Красивой была лунная дорожка, которая пролегала прямо к нашим ногам. Было не жарко, я бы сказал свежо. Но нас грели воспоминания недавних событий. Такая вот история произошла с Киевским художником-карикатуристом Анатолием, и его друзьями. Видать здесь, как и в партиях Украины – главное создать хорошую команду.